Текущее время: 23 сен 2019 12:08

Часовой пояс: UTC+02:00




Начать новую тему  Ответить на тему  [ 2 сообщения ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Зверь 666
СообщениеДобавлено: 30 ноя 2008 20:29 
Начинающий
Начинающий
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 ноя 2006 09:33
Сообщения: 728
Откуда: Позняки
I now mean to be serious, - it is time,
Since laughter now-a-days is deem’d
too serious.
A jest at Vice by Virtue’s call’d a crime…
Don Juan, c.18, st1.




Очередной поворот и я ещё на один шаг ближе к цели, ближе к идеалу, к человеку эпохи открытий. К одному из немногих действительных философов двадцатого века… Готические своды башен замка, злобно нависли над моей головой. Внутренности были не менее не приятны: тут и там вырванные страницы и разбросанные окурки дорогих английских сигар давали небольшое представление о прошлом. Обрывки струн немного портили картину, но не что не могло осветить проклятую землю этого места. Оставалось надеяться на лучшее.
Поезд в Брайтон отправился на пять минут раньше, тем не менее, опоздав на четверть часа по прибытию. Я не помнил названия…Крест на крупном бумажном плане города, тянул меня к самому месту в реальности. Чугунные врата кладбища отворились, и мои ноги ступили среди каменных плит с начёртанными именами. Его не было – это не вязалось с правдой. Оставался последний ряд, проходя который, я чуть было не наткнулся на сгорбленную перед урной фигуру. Человек разогнулся, и мне удалось прочитать надпись на усыпальнице сгоревших останков. Мужчина средних лет уловил мой взгляд.
- Он был чертовски удачливый малый, его дом я как раз и купил после смерти владельца, - улыбнулся Джимми Пейдж.










Фред почесал затылок, раздумывая, как лучше перейти дорогу. Перед ним стоял нелёгкий выбор: дождаться того, как патруль махнёт чёрно-белой палочкой и перекроет ход в его сторону, медленных, как черепахи, автомобилей, или броситься в движение машин, и, рискуя быть раздавленным, достаться противоположного тротуара на несколько минут раньше. Победило безрассудство – зелёный бубенчик на шапке юноши замелькал между машинами. Окунувши одну ногу по колено в дырку в асфальте, и, набрав полный туфель грязи, мальчуган, взмыленный, но довольный собой взобрался на тротуар. Ещё шаг, и он уже спокойно идёт, не опасайся автомобилей, глухо гудящих вокруг.

Золотая осень. Именно так можно было тогда охарактеризовать природу. Необычно ранний её приход очень удивил синоптиков, привыкших давно не удивляться однообразию лондонского тумана. Ранним утром прошёл дождик и, цвета спелой пшеницы, листья, поблескивая, устилали тротуары, по которым шли бодрые прохожие. Осень – какая подходящая пора года для поэтов и писателей! Творческий человек может часами отображать в своих произведениях чудеса, которые преподносит ему его пламенное воображение, глядя на живое золото вокруг, вбирая в себя самое прекрасное, оставляя за рамками грязь и слякоть…

Так думал пятнадцатилетний Фред Браун, оглядываясь; всё для него здесь было новым. Всего около двух месяцев назад – летом, он переселился из своего особняка под городом, в сам город, бросая вдалеке самое дорогое его сердцу: тихие поляны, зловещие леса, уютное кресло возле растопленного камина и своего верного друга - пса Флобера. По частым замечаниям матери «в квартире не место животным», юноша ещё тогда понял, что не заберёт с собой хоть какую-то живую частичку детства. Расставания с родным домом были ужасны, он плакал, понимая, что это навсегда, что пришла пора прощаться с беззаботной жизнью. Последние несколько ночей ему снилось небо, под которым он лежал на мягкой траве и рассматривал пушистые облака над своей головой. Вспоминая времена – ему было тогда около десяти лет, юноша с болью и горьким разочарованием, раз за разом представлял перед собой свой старый рояль. Рядом с ним молодой человек проводил, чуть ли не всё своё свободное время, находясь под крышей дома. Наверно тогда, у юного мыслителя отложилось понимание мира. Бывало, шум ветвей, и стук топора превращался с его фантазией в голоса, видения, оставлявшее свои глубокие вмятины на мировоззрении этого существа. Самое блаженное и желанное у мальчишки, было слушать пение птиц, они густо водились в лесу в сотнях метров от дома. Оставаясь один, он заходил своей любимой тропинкой в самую чащу, леса и наслаждался шумом листвы и разговорами желтогрудых синичек. Не могла душа юного поэта и композитора, не излить всё своё восхищение природой на бумаге. Каждый вечер, как только солнце садилось, и округу окутывали сумерки, ноги несли юношу к своему инструменту, а руки медленно перебирали чёрные и белые клавиши. Не свойственный для столь малого возраста, пылкий взгляд изучал окружающий мир с некоторой опаской, но одновременно восторженно.

Первый свой стих малец составил в девять лет. Однажды он вымок до нитки и на грани жизни, и смерти боролся с болезнью две недели. Одни из первых его сознательных движений после беспамятства были: потянуться к перу, мокнуть его в чернило, и начать выводить ровным почерком загадочные рифмованные слова. Много внимания мальчуган уделял своему псу, он часто гулял с ним, но идя в лес, оставлял его дома. Отсутствие, в радиусе нескольких километров, поселения, вынудило родителей нанять для обучения сына хорошего преподавателя всех наук и фортепиано. Мужчина средних лет через день, не считая выходных, ездил в особняк и обучал своего ученика, любимое занятие которого, была философия, ну и конечно же игра на рояле. Родителей сын видел редко. Только мать иногда наведывалась к своему отпрыску, узнать, всё ли в порядке и отдать приказания касающиеся дома. Отец служил на фронте, он раз в год приезжал повидать сына и обнять жену. Прислуга в доме состояла первоклассная. Всего-то 3 души - швейцар, повар и посудомойка. Им неплохо платили, из-за этого они жили здесь и примерно исполняли свои обязанности, редко отлучаясь в Лондон и не тратя много времени на себя. Был случай, когда мальчик подбираю новую, пришедшую в голову мелодию, просидел за инструментом до поздней ночи. Никто не среагировал на это, прислуга несколько раз прошлась рядом с их маленьким хозяином, не обратив на него внимания. Юноша опомнился от боя часов - часы пробили три.

Взрослея, не чувствуя никаких ограничений, молодой человек впервые в начале одиннадцатого года жизни услышал в глубине души крики одиночества. Эта невыносимость, несправедливость, которую он очень рано осознал, искрошила иллюзию любви и счастливой жизни. Забываясь в нежной музыке Бетховена и Гайдна, он всё совершенствовал себя в искусстве игры. Его учитель про себя удивлялся уникальным способностям схватывания всего на лету. Но, не подавая виду, он ещё больше углублял ученика в дебри науки, и глубины рассуждений. Общение лишь со зрелыми людьми и только на строго-философские темы выработало привычку не отвлекаться на пустяки, а стараться думать глобально.

Живя в миру, среди таких же, как и они, и уделяя много внимания совершенно не важным вещам, люди забывают про свой смысл существования, заложенный в них существом, стоящим гораздо выше их. Многие вещи, искусственно сотворённые самими людьми, забирают у них возможность видеть мир, таким, каким он есть, без примеси эмоций. Понимание наступает не сразу... Нет, не так. С возрастом человек умнеет, рождаются новые идеи, появляются новые углы взглядов. А вот само так называемое "понимание" приходит тогда, когда человек объяснил для себя то, что раньше считал по умолчанию, не кладя сверху сомнений. Суметь найти жизненную ситуацию, прикоснуться к ней, проанализировать и сделать выводы, вот самый большой наш дар. Если ты не думаешь, то морально умираешь, душа остаётся без пищи, появляющуюся во время истинных рассуждений. Идя по протоптанному пути многих философов, в поисках, ищущий страдает, в конце достигая покоя.
В одиночестве всё видится в ином свете - неизбежно-фальшивом. Вся информация, почёрпнутая из книжек, из жизни и общения, растворяется, оставляя душу открытой и пустой для лжи и тоски. Прошлое кажется бредом, оно всего лишь нарисовано в памяти, но от рисунка судьбы невозможно спрятаться. Одиночество. Насколько оно прекрасно для сильного душой, и насколько опасно для слабого. Слабый бесчестно погибнет, сильный обретёт славу и власть над самим собой. Переход из мирского без изменений в мышлении невозможен. Закрываясь, понимаешь, как много ты не знаешь и какое количество вещей ты хочешь познать, в первую очередь себя. Какую же мирскую жизнь можно назвать нормальной, если человек, не разобравшись в себе самом, учит других и анализирует непонятные вещи, считая их элементарными?

Спустя год, молодой человек готов был смело разговаривать на сложные темы с людьми гораздо старше его. На двенадцатилетние мать решила сделать сыну подарок и взять его в Лондон. Количество домов и магазинов привели в шок несчастное создание. Не давая опомниться, родитель накупила сына конфет и заставив перемерять не одну одёжку, наконец, вывела его с неспокойной улицы, очутившись в сквере. Было начало лета, и порция эскимо на палочке привели мальчика в полный восторг. День закончился быстро, и пора было возвращаться на станцию. Еле успев на поезд, мать с сыном зашли в купе. Ласковый лучик заходящего солнца бросил своё тепло на юное создание. Мальчишка вгляделся в силуэты, чётко вырисованные из земли, закрывающие от него светило. Кровь похолодела в жилах, безнадёжность окутала сердце. Двух-трёх этажные дома, так понравившиеся ему утром, сейчас до смерти испугали его разум. Лучи улыбались всё также ласково, но сам источник теплоты ужасно напугал, сделав бледным личико. Солнце и вправду светило страшно - как будто в последний раз. Полностью разбитый и истощённый несколькими секундами ужаса, юноша опустился на скамью, и прислонившись к железной стенке купе, уснул тревожным сном. Разбуженный гудком поезда, малец не открывая глаз и рта, попытался зевнуть, что, впрочем, получилось у него скверно. "Приехали" - подумал он, и правда, через секунду рука матери прикоснулась к плечу. Позёвывая, но уже во весь рот, он лениво поднял, стоявший рядом, саквояж и двинулся вслед за мелькающей юбкой матери, к выходу из вагона. На платформе их ждал экипаж. Юноша часто восхищался умением матери всё рассчитать, всё спланировать, и неудивительно, что всего, к чему семья стремилась, она добивалась. Не учитывая только одного, что их сын тоже человек.
Через несколько часов, уставшие от долгого отъезда, сын с матерью вошли в элегантно выложенный коврами холл их загородного дома. Белая перчатка, обтягивающая руку швейцара, привычно легла на ручку и, потянув на себя, обшитую кожей дверь, с её помощью заслонила от, только что вошедших хозяев надвигающуюся с севера бурю. Присутствующее в доме, члены семьи собрались в холле. Есть совершенно не хотелось, да и поздний ужин был в стиле не всех англичан. Маленький хозяин дома, по привычке, уселся в своё бархатное кресло и задумчиво уставился в огонь. Его мать примостилась рядом на, не менее роскошном, диванчике. Тепло от тлеющих вишнёвых брёвен ласково окутывало лица отдыхающих и клонило ко сну. Они бы так и заснули в парадной одежде, но камин начал угасать, а от первых раскатов грома, сон, как рукой сняло. Мальчишка хотел было подбросить ещё дров, но раздумал и направился в спальню. Подходя к лестнице, он услышал тихое жалобное повизгивание. Заглянув под неё, разглядел в темноте бедного пса – тот дёргался от любой вспышке света за окнами.
- Чёрт, ты же боишься грозы! – рассмеялся юноша и, вытащив собаку, поднялся по лестнице. Закрыв дверь в свою комнату, он положив пса на его собственный коврик возле кровати, а сам, совсем обессиленный, рухнул на перину. Юноша как будто предчувствовал, но не понимал – что. Он понял, что знал всё наперёд, но только тогда, когда действие случилось. Сразу же после прикосновения головы и подушки, сознание отправилось на покой; на смену ему пришёл крепкий сон. А молнии всё так же безжалостно резали тёмные тучи, а пёс жалобно скулил в своём углу…
Утро. Пробуждение было спокойным, но сразу предстали перед глазами события вчерашнего вечера. Солнце нежно пробивалось сквозь редкий туман, единственное, что напоминало о вчерашней непогоде. Опухшие глаза повернулись к потолку, а за ними и всё тело. Юноша заметил своё одеяние – домашний костюм, а на голове отсутствовал колпак. Вспомнив, что забыл переодеться, он чертыхнулся и встал. От резкого подъёма кровь ударила в голову, и та пошлее кругом. В сознании замелькали отдельные размытые кадры, чьи-то крики, затем вспышка и всё пропало. Мальчик осознал своё положение – он сидел на кровати, держась за голову. Помутнение нашло на рассудок, он вскочил, распахнув дверь, и буквально слетел по лестнице в холл, вбегая на кухню. Только притрагиваясь к полуоткрытой двери, краем глаза замечая сгорбленную фигуру матери, рядом на столе бутылку бренди, он всё понял. Гримаса боли обезобразила его физиономию, ноги стали ватными, а глаза потеряли свой блеск. Юноша подошёл к матери и вынул, из её ослабевших рук, повестку. Глаза заплаканные и устремлённые туда, где она встретила последние фразы письма: «…скорбим вместе с вами. Штаб Английской Армии». Медленно сев напротив родителя, сын дважды перечитал письмо.
«Ваш муж погиб героем. Он поднял роту в атаку и шёл в первом ряду, но на глазах у всех, его скосила вражеская пуля. Смерть была мгновенной…». Ни слезинки не упало из глаза осиротевшего, тяжелая скорбь легла на его лицо. Совсем не из-за безвозвратной потери.
Следующие три года, мать не оставляла сына одного больше чем на сутки. К вечеру, её рука всегда дёргала нить входного колокольчика и через минуту, швейцар вносил покупки в холл. Вечером, юноша спустился в столовую ужинать, увидев мать, стоявшую в дверях, спиной к нему и оглядывающую высокий, хмурый потолок, над сытно накрытым столом.
- Через три дня мы уезжаем отсюда, - довольно тихо сказала она, и добавила – навсегда. Он ожидал этого. Частые распоряжения, обрывки фраз, уставшее лицо, ещё неделю назад пробудили подозрения.
- Итак, это всё, - подумал юноша и пошёл собирать вещи…


Споткнувшись о вторую ступеньку ведущую к входной двери колледжа, Фред оторвался от воспоминаний и так же быстро, как обычно, огляделся вокруг. Необыкновенное ориентирование в новой местности было уникальным свойством молодого человека. По приезду в Лондон, он уже успел перевернуть вверх дном все библиотеки и не преминул заглянуть в карту города, последней редакции. Так что, теперь, ноги сами несли его куда он заказывал.
Открывая дверь класса, много мыслей пронеслось в голове Брауна, и, разглядывая лица сидящих за партами, он добрёл до конца нового кабинета, рухнувши на поломанный стул. Ни одна деталь не ускользнула от пылкого взгляда – всё было замечено и проанализировано. Одна фигура оторвавшись от массы серых одноклассников, встала, подойдя к нему протянула руку:
- Здравствуй. Ты новенький?
Фред пристально разглядывал подошедшего. Юноша улыбнулся и добавил:
- Я Осборн, Оззи Осборн, а твоё имя мне неизвестно!?...


-Браун, к доске!- чем то смахивающая на выдру, учительница экономики угрожающе произнесла эту фразу, весь класс сразу затих. Никто и не сомневался, что Фред решит поставленную ему задачу – все привыкли к этому. Молодой человек медленно поднялся из-за последней парты и бесшумным шагом приблизился к своему заклятому врагу. Заглянув ей в глаза, он жеманным голосом произнёс: «Да, мисс Уайт». Её зеницы резко расширились, затем «выдра» прищурилась и всучила Фреду в руки листок с задачей. Длинные, тонкие пальцы Фреда приняли прямоугольный кусок бумаги, но глаза остались сверлить взглядом девушку. Не опуская головы и не глядя в листок, он написал условие, спустя минуту на доске появилось и решение.
Молодой профессор бормоча себе что то под нос, добавил в колонке к фамилии Браун – «+», и ученик сел за свою парту. Остывший учитель как то странно вступивши взгляд в стол, никак не мог собраться с мыслями. Звонок избавил профессора от излишней нагрузки на его голову и дал передышку ученикам.

«Пора» - решил Фред, глянув на часы. Очередной выговор за опоздание на семинар, был ему ни к чему. Идя среди ненавистных стен колледжа, он вдруг увидел «выдру». Она стояла в дверях своего кабинета, злобно смотря на него.
- Ну ничего, хмыкнул Фред, ночью отыграюсь. Сегодня она будет жертвой мессы… Ох и попадёт ей от Антона, а ведь Лавей предупреждал не злить меня…
В свои 18, он делал поразительные успехи в магии. Его первого в истории посвятили в столь ранний возраст..
Отсидев последнее на этой неделе занятие, Фред направился домой...



Эпилог

Вокруг валялись разные бумаги и документы, а также чеки на огромные суммы и прочее. Среди разбросанных по полу вещей выглядывали странички с печатным текстом: "...переименован во Фреда Брауна, дабы избежать огласки по поводу огромного наследства...".

Дым от курительного наркотика возбудил нервную систему, одновременно давая разрядку физическому и моральному состоянию. Но он всегда оставался в полном сознании, он никогда не дал бы застигнуть себя врасплох. Закинув ногу на ногу, курильщик глубоко затянулся и, откинувшись на спинку стула, начал выпускать колечки едкого дыма, растворявшиеся также быстро, как они и появлялись. Что-то заставило его принять нормальное положение и, протянув руку вперёд, взять стеклянную рамочку с фотографией. Сунув самокрутку в зубы, он бережно вытащил чёрно-белый снимок и приблизил к глазам. Счастливая пара, на фоне двухэтажного коттеджа, обнимала своего единственного сына. На вид ему можно было дать около десяти, но даже в нём можно было увидеть человека, сидящего в этой комнате. Перевернув фотографию, молодой человек пробежал глазами слова: 1918 год, коттедж Бельтрами, семья Кроули с их сыном Алейстером Кроули.

Алейстер Кроули - самый значительный сатанист двадцатого века. И всё же, я снова обманываю читателя, он был магом, к тому же практическим. Хотя он выпустил много надиктованных книг, его обзор в теории был не столь высокого класса. В этой повести все элементы, не считая огромного наследства от рано умерших родителей Кроули, были выдуманы. На счёт Осборна, это была шутка. Он и по сей день живёт и здравствует, также как 30 лет назад, доделывает очередной альбом, хотя Алейстер почивает в земле больше чем полвека. Почему столь бредовая тема? Зачем было выдумывать биографию человека, ныне мёртвого и дописывать странные рассуждения? На то что, кто-то это поймёт, я и не надеялся. Только увидав бред вокруг себя, из-за ошибки, можно начать думать по-новому. Хотелось обратить внимание читателя на то, с чего всё начинается. За какую цену продают душу и как этого избежать, или наоборот, приблизиться к посвящению. Пустое одиночество - вот ответ на все вопросы. Будучи в юношестве философом и поэтом, в дальнейшем, можно быть проклятым до седьмого колена окружающими. Оставаясь один, закрываешься от всех, но открываешься ещё здесь для другого мира - вечного. Этого стоит раннее понимание себя. В эпилоге я вижу своё продолжение, кто-то увидит своего знакомого, кто-то просто не поймёт. А кто-то также обнаружит свои мысли, свою жизнь и своё будущее, как в Аду, так и на земле.

_________________
Есть два вида одиночества. Для одного одиночество - это бегство больного, для другого - бегство от больных. (с) Ф. Ницше


Вернуться к началу
 Заголовок сообщения: Re: Зверь 666
СообщениеДобавлено: 01 дек 2008 11:28 
Профи
Профи
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 сен 2003 11:15
Сообщения: 3744
Откуда: BlondTeam
... хм ... неплохо, даже очень интересно 8)

_________________
Черное Братство Розовых Пупсов *ЧБРП*
Oops i ...


Вернуться к началу
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему  Ответить на тему  [ 2 сообщения ] 

Часовой пояс: UTC+02:00


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
cron